13 января Суда ЕАЭС представил консультативное заключение по вопросу толкования отдельных понятий таможенного права. Заявителем обращения выступила НПП РК «Атамекен».
Среди выводов Суда ЕАЭС отмечено следующее:
Единое таможенное регулирование не охватывает составы правонарушений и меры ответственности, которые определяются национальным законодательством. Вопросы виновности, соразмерности наказания и оценки обстоятельств относятся к компетенции национальных судов и таможенных органов.
Таким образом, были отмечены общеизвестные и очевидные вещи, о которых давно знают все участники ВЭД, да и любые правоприменители. Однако в этот раз внимание на проблему было обращено на наднациональном уровне.
Эксперты АЭК по этому случаю высказали и свою точку зрения.
Как видно, основой для выдачи консультативного заключения послужило обращение НПП РК «Атамекен» или, если расшифровать, Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан (некоммерческая организация). Это своего рода аналог российского РСПП или, условно, "Деловой России".
У российского бизнеса также довольно часто возникают системные вопросы о толковании тех или иных не то что понятий, а целых положений таможенного права. Однако никакое бизнес-сообщество в России не обладает правом обращения в Суд ЕАЭС за выдачей консультативного заключения. Таким исключительным правом обладает только Генеральная прокуратура РФ, которая, прежде чем подать обращение в Суд ЕАЭС по ходатайству бизнеса, проводит консультации с профильными регуляторами, которые фактически завертывают инициативу. В этой связи были даже прецеденты, когда российский бизнес шел в Казахстан, чтобы просить «Атамекен» обратиться в Суд ЕАЭС. Возможно и в этот раз не обошлось без российского влияния.
Иными словами, выдача консультативных заключений - чрезвычайно важный инструмент обеспечения единого таможенного регулирования. Суд ЕАЭС, предоставляя консультативные заключения, дает официальные толкования соответствующих норм права.
Однако доступ к такому инструменту у бизнеса различных государств-членов ЕАЭС совсем не равный. Как ни странно, даже ЕЭК не наделена правомочием толковать нормы таможенного права.
Соответствующие разъяснения российскому бизнесу дают только таможенные органы и Минфин России, что углубляет межнациональные различия в правоприменении.
Суд ЕАЭС еще раз подтвердил, что единое таможенное регулирование не распространяется на юридическую ответственность. Однако не все осведомлены о действительном масштабе проблемы. Существенные различия в национальной практике государств-членов ЕАЭС фиксируются даже на уровне контрабанды.
Этому вопросу была посвящена научная статья еще "таможенного" студенческого коллектива. В работе наглядно продемонстрированы отличия в составах "контрабандных" преступлений государств-членов ЕАЭС, а также сделан вывод, что:
"Рост контрабанды обуславливается различными факторами, среди которых особое место занимает «несовершенство, несогласованность и изменчивость таможенного и уголовного законодательства». Данный фактор закономерно усиливается в связи с интеграционными процессами".
Среди выводов Суда ЕАЭС отмечено следующее:
Единое таможенное регулирование не охватывает составы правонарушений и меры ответственности, которые определяются национальным законодательством. Вопросы виновности, соразмерности наказания и оценки обстоятельств относятся к компетенции национальных судов и таможенных органов.
Таким образом, были отмечены общеизвестные и очевидные вещи, о которых давно знают все участники ВЭД, да и любые правоприменители. Однако в этот раз внимание на проблему было обращено на наднациональном уровне.
Эксперты АЭК по этому случаю высказали и свою точку зрения.
Как видно, основой для выдачи консультативного заключения послужило обращение НПП РК «Атамекен» или, если расшифровать, Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан (некоммерческая организация). Это своего рода аналог российского РСПП или, условно, "Деловой России".
У российского бизнеса также довольно часто возникают системные вопросы о толковании тех или иных не то что понятий, а целых положений таможенного права. Однако никакое бизнес-сообщество в России не обладает правом обращения в Суд ЕАЭС за выдачей консультативного заключения. Таким исключительным правом обладает только Генеральная прокуратура РФ, которая, прежде чем подать обращение в Суд ЕАЭС по ходатайству бизнеса, проводит консультации с профильными регуляторами, которые фактически завертывают инициативу. В этой связи были даже прецеденты, когда российский бизнес шел в Казахстан, чтобы просить «Атамекен» обратиться в Суд ЕАЭС. Возможно и в этот раз не обошлось без российского влияния.
Иными словами, выдача консультативных заключений - чрезвычайно важный инструмент обеспечения единого таможенного регулирования. Суд ЕАЭС, предоставляя консультативные заключения, дает официальные толкования соответствующих норм права.
Однако доступ к такому инструменту у бизнеса различных государств-членов ЕАЭС совсем не равный. Как ни странно, даже ЕЭК не наделена правомочием толковать нормы таможенного права.
Соответствующие разъяснения российскому бизнесу дают только таможенные органы и Минфин России, что углубляет межнациональные различия в правоприменении.
Суд ЕАЭС еще раз подтвердил, что единое таможенное регулирование не распространяется на юридическую ответственность. Однако не все осведомлены о действительном масштабе проблемы. Существенные различия в национальной практике государств-членов ЕАЭС фиксируются даже на уровне контрабанды.
Этому вопросу была посвящена научная статья еще "таможенного" студенческого коллектива. В работе наглядно продемонстрированы отличия в составах "контрабандных" преступлений государств-членов ЕАЭС, а также сделан вывод, что:
"Рост контрабанды обуславливается различными факторами, среди которых особое место занимает «несовершенство, несогласованность и изменчивость таможенного и уголовного законодательства». Данный фактор закономерно усиливается в связи с интеграционными процессами".